Слово

Постоянно находясь в насыщенном новостями информационном потоке, задумываемся ли мы о ценности отдельного слова? Задаемся ли вопросом о мере ответственности спикера в публичном пространстве?

Речь как неотъемлемая часть межличностного общения часто переводится нами в автоматический режим, существуя таким образом, будто на обочине нашего сознания

Августина До Егито

Сегодня нам сложно представить, что еще недавно, в советское время, существовала жесткая цензура, которая душила свободу самовыражения человека. В сталинскую эпоху подавление личности происходило через заглушение слова. В январе 1936 года моему дедушке Евгению Солонину исполнилось 26 лет. Будучи молодым одаренным инженером, он занимал ответственную должность начальника отдела Наркомата транспорта с первым по уровню секретности допуском к документам. Но внезапно вся его жизнь изменилась, все его планы, мечты и надежды рухнули. На него поступила анонимка, как выяснилось впоследствии написанная коллегой дедушки, который завидовал его положению и мечтал занять его должность. Так несколько строк навсегда перевернули жизнь дедушки. Точнее всего выразил драматизм своей эпохи в образе обезумевшей судьбы советский поэт

Арсений Тарковский:
«Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке».
Неистовой была не только сама по себе эпоха репрессий в 30-е годы ХХ века, но и сам политический режим, при котором особенно поощрялись голословные обвинения, доносы и стукачество. Атмосфера страха и ужаса превратила миллионы советских людей в покорную массу, которой легко было манипулировать и управлять. В этом беспрекословном людском потоке появились многочисленные «Иуды», а сказанные ими слова приобрели статус истины. Так дедушка из рядового советского гражданина вдруг в одночасье стал шпионом сразу трех иностранных разведок: английской, американской и польской. Как резидент, представляющий опасность для страны, он был помещен в специальную камеру на Лубянке, где провел в заключении полгода. Ввиду отсутствия состава преступления и каких-либо доказательств его вины приговор оказался относительно мягким – 3,5 года исправительных лагерей в Сибири. Отбыв срок, он смог вернуться домой в Москву только в 1939 году. Тем временем его комнату в коммунальной квартире заняла любовница французского атташе, а его должность перешла к автору доноса. Главным же итогом заключения стала глубокая трансформация личности Евгения. Из лагерей он вернулся совершенно другим человеком – тихим, обращенным внутрь себя, будто носившим в глубине души некую тайну, которую он не смел рассказать миру и которую он так и унес с собой. Перед освобождением из-под стражи всех заключенных заставили подписать документ о неразглашении сведений об условиях заточения. Повинуясь этому насильно данному слову, Евгений всю дальнейшую жизнь молчал, не позволяя себе рассуждать о пережитом опыте. Вот так слово предателя — «Иуды» коренным образом изменило судьбу дедушки и в конечном счете лишило его права на собственный голос.

Сегодня, спустя многие годы, десятилетия, я чувствую необходимость говорить о той страшной и сложной эпохе, чувствую потребность свидетельствовать о ней от лица дедушки и подобных ему современников, лишенных тогда возможности говорить. И это лишь небольшой потенциал слова.
В книге книг – Библии Слово раскрывается как Бог. «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его». (Ин 1:1-5) Иоанн Богослов связывает начало Бытия мира с Божественным Словом, несущим свет истины. Христос именуется в Библии Словом или Логосом, что подразумевает не рядовое слово, но Второе Лицо святой Троицы, Разум, Премудрость Божью, управляющую всем миром. Текст Евангелия свидетельствует о том, что Иисус общался со своими учениками и с народом посредством притч – коротких словесных рассказов, содержащих глубокие духовные уроки. Сам, будучи Божественным Словом, Он раскрывает суть своего послания миру посредством иносказательной словесной формы. Святитель Григорий Нисский говорит о том, что Христос через Боговоплощение в качестве Слова, является полной противоположностью ветхого Адама. «И как Адам через преступление заповеди Божией был причиной того, что все люди стали тленны и смертны, так и Христос – Новый Адам – через исполнение всякой правды, стал начатком нашего возрождения к нетлению и бессмертию» (60, 374). Христос умирающий на кресте, Христос, воскресающий в третий день Бог – Слово, дарит человеку шанс воскресения, возрождения, открывает перед ним врата Царствия Небесного, Жизни Вечной. Подобно героине фильма Андрея Тарковского «Зеркало», мы тоже можем искренне возмутиться: Почему Бог не является мне, не общается лично со мной? Однако, следуя мысли Андрея Тарковского, нам стоит скорее задаться иным вопросом: способны ли мы расслышать Слово Бога, обращенное непосредственно к нам? Быть может, в бытовой суете и шумовой завесе мы просто не в состоянии различить голос Бога, Его звучащее Слово?!

Главный урок, который мы можем извлечь из этого небольшого текста, заключается в действенной силе одного-единственного слова. Оказывается, что с помощью слова можно унизить, оклеветать, очернить, погубить человека, а можно, напротив, воскресить и возродить. А раз так, то получается, что в нашем ежедневном общении выбор слова происходит вовсе не автоматически, а зависит от нашего с вами осознанного выбора.